Наша группа на VK.com 

Жоржи Амаду - ироничный поэт Баии

Жоржи Амаду (Jorge Leal Amado de Faria, 10 августа 1912, Итабуна, Баия — 6 августа 2001, Салвадор, Баия, Бразилия) – один из наиболее известных и переводимых бразильских писателей всех времён. Точное место рождения дискутируется биографами. Некоторые биографы указывают, что Амаду родился на фазенде Аурисидиа, относившейся в те времена к муниципалитету Ильеус. По более точным данным Жоржи Амаду был зарегистрирован в населённом пункте Феррадас муниципалитета Итабуна, в окрестностях которого располагалась фазенда Аурисидиа. Ильеус – Итабуна 31 км. Через год после рождения первого сына Жоржи семья полковника Жуана Амаду покинула фазенду и переехала в городок Ильеус, где будущий писатель провел детство. По словам супруги писателя Зелии, Амаду очень любил родителей, был чудесным сыном.


Joelson, João Amado, James, Eulália e Jorge Amado – семья полковника Амаду:
Жоелсон, Жуан Амаду, Жемис, Еулалия и Жоржи Амаду.


Семья полковника Амаду, фазендейру какао. Сходство с младшим братом Жемисом. Жоржи Амаду жаловался в «Каботажном плавании», что его знакомые обижались, когда Жемис, принимаемый за Жоржи, с ними не здоровался.

Грамоте Жоржи обучала мать. В 1918 году Амаду стал посещать школу в Ильеусе. В 1922 году создаёт газетку «А Лунета» (A Luneta), которую писал для родителей и соседей. В том же году переехал в Салвадор учиться в режиме интерната в иезуитском колледже имени падре Антониу Виейры, элитном заведении, основанном в 1911 году и завоевавшим славу лучшего колледжа в Южной Америке. Преподаватель португальского языка предугадал, что Амаду станет писателем. Через 2 года отец привёз Жоржи Амаду в колледж после каникул (Ильеус – Салвадор по автостраде 460 км.). Попрощавшись с отцом, 12-летний Амаду сбежал из колледжа и где-то путешествовал 2 месяца, после чего появился в доме деда по линии отца, Жозе Амаду, в соседнем штате Сержипи в 300 км. от колледжа. Хотелось посмотреть жизнь, колледж был как тюрьма. На фазенду отца в окрестностях Итабуны его привёз дядя. Иезуиты назвали паренька атеистом и большевиком.
Отрывок из документального фильма «Жоржи Амаду», 1995, реж. Жуан Морейра Саллес (João Moreira Salles). Амаду рассказывает, почему он сбежал из колледжа:
http://www.jorgeamado.com.br/video.php3?id=1
Отец понимал, что сыну следует учиться, и зачислил Жоржи Амаду в гимназию Ипиранга в Салвадоре в режиме интерната. В этой гимназии Амаду познакомился с будущим писателем и членом Бразильской Литературной Академии Адониасом Филью (Adonias Aguiar Filho, Itajuípe, 1915 – Ilhéus, 1990), которого, как и Амаду, вдохновила жизнь и быт плантаций какао. Адониас Филью родился в городке Итажуипи, где находилась фазенда Жуана Амаду, в 17 км. от Итабуны.


Жоржи Амаду, Габриэл Гарсия Маркес и Адониас Филью.

Уже в те годы Амаду возглавил газету «Отчизна» (A Pátria), печатный орган гимназии. Через некоторое время создал оппозиционную «Отчизне» газету «Листок» (A Folha).
В 1927 году Амаду перешёл на обучение экстерном и поселился в центре Салвадора на площади Пелоуринью (Pelourinho), где впоследствии будет открыт Фонд «Дом Жоржи Амаду». На здании, где в то время проживал будущий писатель, установили памятную доску.


Фонд «Дом Жоржи Амаду»

С этого времени началась журналистская деятельность Амаду. В газете «Перчатка» (A Luva) было напечатано стихотворение «Поэзия или проза». В это же время Амаду стал одним из создателей «Академии Бунтарей» (Academia dos Rebeldes). Группа молодых интеллектуалов пыталась «изменить мир», выполняла важную роль в обновлении литературы штата Баия. Несмотря на то, что Амаду считал проект неудачным, впоследствии все члены «Академии Бунтарей» стали выдающимися фигурами культурной жизни Бразилии. Группа основала два печатных органа – журналы «Меридиан» и «Момент», в которых её участники выступали за «современное искусство без модернизма».
В 1929 году было опубликовано первое прозаическое произведение Амаду, написанное в соавторстве с Диашем да Кошта и Эдисоном Карнейру (Dias da Costa, Édison Carneiro) – новелла «Ленита» (Lenita). При этом Амаду использовал псевдоним И. Карл (Y. Karl).
В 1930 году Амаду переехал в Рио-де-Жанейро и поступил на юридический факультет университета, являвшимся одним из центров политической борьбы. В Рио завязались знакомства с политическими и культурными деятелями, друзьями Амаду стали: Рауль Бопп, Жозе Америку де Алмейда, Жилберту Фрейре, Карлус Ласерда, Жозе Линс ду Регу, Винисиус де Мораес. Жоржи Амаду специально ездил в Масеио, штат Алагоас, чтобы познакомиться с Грасилиану Рамусом.
В Рио-де-Жанейро новела «Ленита» была напечатана отдельной книгой. Позже Амаду не желал включать первые стихотворения и «Лениту» в список своих произведений: «Эта вещь написана ребёнком».


Дом семьи Амаду в Ильеусе

Постройка дома в Ильеусе началась в 1920 году, а семья полковника Амаду начала жить в нём с 1926 года. Здесь был написан первый роман писателя «Страна карнавала» (O País do Carnaval), 1931. Книга вышла тиражом в 1000 экземпляров.
Критики хвалили роман, книга завоевала успех публики. В романе впервые описывалась народная карнавальная культура. Главный герой не идентифицировал себя с Бразилией карнавала. Амаду признался в одном из интервью, что при написании романа на него воздействовала деятельность литературной группы Баии «Академия Бунтарей».
В 1932 году Амаду познакомился с писательницей Рашел де Кейрош (Rachel de Queiroz, 1910 – 2003), первой женщиной, принятой в члены Бразильской Литературной Академии (1977), первой женщиной, удостоенной премии Камоэнса (1993). Рашел де Кейрош познакомила Амаду с коммунистами. По примеру многих молодых студентов писатель вступил в компартию.
Второе издание «Страны карнавала» было напечатано тиражом 2000 экземпляров. По совету друзей Амаду отказался печатать роман «Руй Барбоза», который, по их мнению, походил на копию «Страны карнавала». Путешествуя по Баии, под впечатлением от увиденного из жизни рабочих начал писать роман «Какао» (Cacau).
В 1933 году вышел из печати роман «Какао», его тираж в 2000 экземпляров был раскуплен за 2 месяца. Второе издание вышло тиражом 3000 экземпляров.
Данные об увеличении тиражей первых произведений Амаду свидетельствуют о востребованности его творчества и росте популярности начинающего писателя. В штате Сержипи Амаду женился на Матильде Гарсиа Розе (Matilde Garcia Rosa), у них родилась дочь Лила (Eulália – Эулалия). Внезапная смерть настигнет Лилу в Рио-де-Жанейро в 1949 году. В соавторстве с женой Матильдой была написана книга для детей «Открытие мира» (Descoberta do mundo), 1933.
В 1934 году был издан роман «Пот» (Suor).


Портрет Амаду, Портинари, 1934

В 1935 году в Буэнос-Айресе вышел перевод романа «Какао» на испанском языке. В том же году в Москве издавались русские переводы романов «Какао» и «Пот». В Бразилии опубликован роман «Жубиаба» (Jubiabá). В этом романе Амаду впервые заявил о праве на легитимизацию африканского культурного наследия, обратился к магии жителей Баии, выступил в защиту чернокожего населения и описывал Салвадор как город, где преобладали бывшие африканские рабы. Главный герой романа Антониу Балдуину (Балду) стал одним из первых персонажей негров в истории бразильской литературы. В 1939 году Альбер Камю охарактеризовал роман «Жубиаба» как «восхитительный и удивительный». Амаду закончил обучение в университете.
ФОТО: 1935.jpg – Жоржи Амаду бакалавр права, 1935
В 1936 году Жоржи Амаду впервые попал в тюрьму по политическим мотивам. Вышедший из печати роман «Мёртвое море» в 1959 году был удостоен премии Бразильской Литературной Академии (Prêmio Graça Aranha).
В 1937 году Амаду отправился путешествовать по Латинской Америке и США. В это время был издан его очередной роман «Капитаны песка» (Capitãens de Areia). Проблемы беспризорников в Бразилии, описанные в романе, произвели фурор, однако до сих пор остаются нерешёнными и злободневными. Об этом хотя бы говорит фильм Бруну Баррету «Последняя остановка 174-го» (2008). В результате переворота к власти пришёл Варгас. После возвращения в Бразилию писатель был немедленно арестован. По данным военных архивов в Салвадоре сожгли 1694 экземпляра первых шести изданных романов писателя.
В 1938 году выпущенный на свободу Амаду проживал в Рио-де-Жанейро, Сан-Паулу, Баие. Малым тиражом для друзей издан сборник поэзии «Дорога в море» (A estrada do mar). Появляются новые переводы: в Нью-Йорке опубликован «Пот», во Франции в престижном издательстве «Галлимар» напечатан роман «Жубиаба».
После возвращения в Рио-де-Жанейро в 1939 году вёл активную политическую и журналистскую деятельность, выступая в защиту компартии.
В 1941 году Амаду решил написать книгу о Луисе Карлосе Престесе, отправился в Уругвай и Аргентину на поиски материалов. Престес олицетворял надежды народов Латинской Америки на свободу и социальную справедливость, выдвинул свою кандидатуру на пост президента, но его избранию воспрепятствовал переворот Жетулиу Варгаса и установление Нового Государства (1937 – 1950).


Пабло Неруда, Луис Карлос Престес, Жоржи Амаду

В Сан-Паулу вышла из печати биография «Кастро Алвес» (ABC de Castro Alves).
В 1942 году в Буэнос-Айресе опубликован «Рыцарь надежды» (название в испанском переводе A vida de Luís Carlos Prestes, название на португальском языке – O Cavaleiro da Esperança) – биография Престеса. Несмотря на то, что книга вышла на испанском языке, биография подпольно продавалась в Бразилии. По возвращении в Бразилию Амаду в очередной раз был арестован.
В 1943 году после шести лет запрета цензурой впервые в свободную продажу поступила книга Амаду – новый изданный роман «Бескрайние земли» (Terras do Sem Fim).
В 1944 году напечатан очередной роман «Город Ильеус» (São Jorge dos Ilhéus). Амаду развёлся с женой Матильдой.
В 1945 году Амаду познакомился с Зелией Гаттаи, которая читала его нашумевшие романы. К тому времени было издано 8 романов и 8 произведений других жанров молодого автора. Амаду возглавил редакцию газеты компартии «Сегодня» (Hoje). Исполнял функции секретаря в институте культурного обмена Бразилия – СССР. В Бразилии опубликован «Рыцарь надежды» и «Бухта всех святых» (Bahia de Todos os Santos) о таинственной магии Салвадора и синкретизме религий.
ФОТО: 1945.jpg – Жоржи Амаду на митинге компартии Бразилии, 1945


Иллюстрация к «Бухта всех святых»

В 1946 году вступил в силу мандат Жоржи Амаду в качестве депутата Конституционной Ассамблеи Национального Конгресса. Вышел очередной роман «Красные всходы» (Seara vermelha).
В 1947 году Амаду написал сценарий для фильма «Утренняя звезда» (Estrela da manhã).
В январе 1948 года правительство запретило деятельность компартии. Амаду был вынужден отправиться в добровольное изгнание в Париж. В феврале в квартире семьи в Рио-де-Жанейро был устроен обыск. Семья Амаду выехала из Бразилии в Геную. Зелия Гаттаи вспоминала: «Страшное слово «изгнание» наводит тоску и печаль, препятствует возвращению на родину. Но мы решили не падать духом и извлечь преимущества из стеснённого положения». Семья начала путешествовать по Европе и Советскому Союзу, нашла новых друзей. В Париже завязалась дружба Амаду с Пикассо и Сартром, многими другими деятелями культуры.
1950 год. По политическим мотивам правительство Франции выдворило Амаду из страны. Писатель с семьёй переехал в Добрис, Чехословакия, где им предложили жить в доме (замке) Союза писателей. Поездки по Европе и Советскому Союзу. Работа над книгой о соцстранах «Мир мира» (O mundo da paz).
1951 год. Амаду писал трилогию «Подполье свободы» (Os subterrâneos da liberdade). В Москве Амаду получил Международную Сталинскую премию «За укрепление мира между народами» (средства были перечислены компартии).
1952 год. Поездки в Китай и Монголию. Возвращение в Бразилию в квартиру отца в Рио-де-Жанейро. На процессе по поводу книги «Мир мира» судья признал произведение «сектантским, но не ниспровергающем устои». В США принимается закон об антикоммунизме, Амаду запрещается въезд в эту страну, и налагается запрет на книги писателя.
1953 год. Поездки по Европе, Аргентине и Чили. Амаду, извещённый о болезни Грасилиану Рамуса, прервал поездку для встречи с другом. После смерти писателя Амаду произнёс прощальную речь на его похоронах.
1954 год. Издание «Подполья свободы» вышло в трёх томах. Трилогия вызвала жёсткую реакцию бразильских троцкистов.
В 1956 году Амаду отважился выйти из компартии Бразилии и назван предателем.
В августе 1959 года вышел из печати роман «Габриэла, гвоздика и корица» (Gabriela, Cravo e Canela). История любви мулатки и араба в маленьком городке превратилась в критику обычаев буржуазного общества. Использование женского образа позволило писателю точно выявить его главные недостатки. В последующих замечательных романах Амаду вновь прибегнет к использованию женского характера в качестве протагониста. Тираж в 20 тысяч экземпляров был раскуплен за 2 недели. До декабря продано более 50 тысяч экземпляров книги. Роман стал наиболее переводимым произведением в истории бразильской литературы. По мотивам книги был выпущен диск «Песня любви для Баии» в тандеме с Доривалом Каимми.
1959 год. Впервые учреждённая в Бразилии в 1959 году наиболее престижная литературная премия Жабути (Prêmio Jabuti) была присуждена Амаду в номинации роман за произведение «Габриэла, гвоздика и корица». Роман удостаивался многих других литературных премий. Продажи книги превысили 100 тысяч экземпляров.
1961 год. Жоржи Амаду единогласно избирается членом Бразильской Литературной Академии
1963 год. На гонорар, полученный от продажи авторских прав на экранизацию «Габриэла, гвоздика и корица» киностудии Metro-Goldwyn-Mayer Амаду купил участок земли в районе Риу Вермелью в столице Баии Салвадоре. Там был построен дом, где семейство писателя начало жить с 1963 года. Дом Амаду вскоре стал своеобразным культурным центром, всегда открытым для деятелей искусства разных стран.
В 1967 году Бразильский Союз Писателей выдвинул кандидатуру Жоржи Амаду на соискание Нобелевской премии, но писатель отказался от выдвижения.
С 1983 года семья проводила полгода в Баие, а остальную половину года, по примеру Габриэля Гарсия Маркеса, в Париже, который Амаду использовал как спокойное убежище для творческой работы. В 1965 году правительство Франции разрешило Амаду въезд в страну.
С 1985 года в Салвадоре, столице штата Баия, одна из улиц стала носить имя Жоржи Амаду.
В 1986 году был основан Фонд «Дом Жоржи Амаду» (Fundação Casa de Jorge Amado), торжественно открытый президентом Жозе Сарнеем в следующем 1987 году в столице штата Баия Салвадоре на одной из центральных площадей Пелоуринью. Пост исполнительного директора заняла Мириам Фрага (Myriam Fraga). Университеты США предлагали Амаду продать свой архив, но супруга писателя Зелия отговорила Амаду: «Пусть это останется на родной земле – в Баие». Амаду никогда не мог спорить с любимой и любящей женой.
В 1992 году в Бразилии широко отмечалось 80-летие со дня рождения писателя, устаивались выставки и проходили симпозиумы. Приуроченный к этой дате вышел своеобразный творческий отчёт за 80 лет – воспоминания «Каботажное плавание».
В 1995 году творчество Жоржи Амаду удостоилось наиболее престижной литературной премии португалоязычных стран – премии Камоэнса.
Жоржи Амаду умер в 2001 году в Салвадоре. По пожеланию писателя, упомянутому ещё в «Каботажном плавании», его прах захоронен под корнями старого раскидистого мангового дерева у скамейки, где писатель любил отдыхать по вечерам с супругой.
Творчество
В 14 лет став журналистом, молодой писатель ушёл в политику. Журналистская деятельность Амаду охватывает работу в качестве репортёра и редактора многих бразильских периодических изданий, внештатного сотрудника газет и журналов.
В 1935 году Жоржи Амаду закончил юридический факультет университета Рио-де-Жанейро, однако никогда не работал по профессии адвоката, посвятил себя литературе и жил исключительно за счёт средств от изданий своих произведений.
Жоржи Амаду наравне с Эрику Вериссиму и Рашел де Кейрош принадлежал к представителям второго поколения регионального модернизма.
Первые произведения Амаду сразу же завоевали популярность читателей.
Эрику Вериссиму отозвался о творчестве Амаду следующим образом: «Жубиаба» потряс меня. Я читал его с тем же удовольствием, с каким читаю лучших североамериканских, английских, французских и немецких авторов. Уже в 23 года Амаду заявил о себе как об одном из величайших писателей Бразилии».
Миа Коуту об Амаду: «Жоржи Амаду стал писателем, оказавшим наибольшее воздействие на развитие литературы африканских лузофонных стран. Дружеский тон его рассказа о Баие пересекает океан и слышится по ту сторону Атлантики».
Жоржи Амаду написал 21 роман.
Наиболее значительными произведениями Амаду считаются романы:
«Капитаны песка» (Capitães da areia, 1937).
«Габриэла, гвоздика и корица» (Gabriela, Cravo e Canela, 1958),
«Дона Флор и два её мужа» (Dona Flor e seus dois maridos, 1966),
«Лавка чудес» (Tenda dos milagres, 1969),
«Тиета из Агрести» (Tieta do Agreste, 1977)
Кроме перечисленных большую любовь читателей заслужили романы:
«Жубиаба» (Jubiabá, 1935),
«Город Ильеус» (São Jorge dos Ilhéus, 1944),
«Тереза Батиста, уставшая воевать» (Teresa Batista, cansada de guerra, 1972)
и новелла «Смерть и смерть Кинкаса Крик из Воды»
Темами романов Амаду были социальная несправедливость, политика, фольклор, афро-бразильские верования и традиции, чувственность бразильского народа. Писателя беспокоили проблемы проституции, смешения рас, свободы, любви и смерти. Творчество питалось от национальных корней. Амаду считал себя региональным автором, широко использовал колорит и особенности языка штата Баия (предлагается избавиться от употребления «й» при написании названия этого бразильского штата и его жителей). Жизнь в городке Ильеус в глубинке Баии, где Амаду провёл детство, вдохновила писателя на создание многих произведений. Многие герои романов Жоржи Амаду являются обычными людьми, которых можно увидеть проходящими по улице, только открыв окно любого бразильского дома. Персонажи романов были настолько реальны, что разные читатели находили их прототипы именно в своём городе. Это подтверждается высказыванием писателя Габриэла Мариану из Кабу Верде: «Для меня открытие Амаду стало откровением, потому что когда я читал его книги, я видел мою родину. При чтении «Кинкаса Крик из Воды» я видел его на острове Сан-Висенте, на моей улице Пасса Сабе».
50-е годы ХХ века стали переломными в творчестве Амаду. Идеология и политика отступили на второй план. Произведения писателя наполнились юмором и иронией, большее внимание стало уделяться чувственности, синкретизму, метисизации. Всё это в полной мере выразилось в романе «Габриэла, гвоздика и корица» (1958), но Амаду считал его появление «утверждением, а не изменением курса». Писатель стал больше интересоваться кандомбле. На первый план выступили женские характеры: Габриэла, дона Флор, Тереза, Тиета, которые явили собой чувственные сильные свободолюбивые личности.
По воспоминаниям супруги Жоржи Амаду мысленно составлял замысел новой книги и только после того, как всё становилось на свои места, начинал печатать на машинке. Согласно высказываниям Амаду его любимой книгой была «Лавка чудес». По мнению супруги, герой романа Педру Арканжу имел много общего с умонастроением и образом жизни автора. Многие мысли писателя транслировались посредством его персонажа, который выразил сокровенные идеи автора.
«Как ты догадалась?» - спросил Амаду у Зелии.
«Неужели я так плохо тебя знаю?» - ответила она.
Отвечая на вопрос жены, как в католике может находиться место для кандомбле, Амаду ответил: «Мой материализм не имеет границ». Педру Арканжу – мулат, капоэйрист, хорошо играет на гитаре. Кроме этого он «ожуоба» (ojuobá) – глаза ориша Шанго в кандомбле, защищающий права негров и метисов.
Кроме романов писатель показал себя великолепным и непревзойдённым мастером при создании малых прозаических форм. «Габриэла» задумывалась как новелла, но неожиданно разрослась в роман.
«Смерть и смерть Кинкаса Крик из Воды»
Многие писатели и критики считают новеллу «Смерть и смерть Кинкаса Крик из Воды»
лучшим произведением Амаду. Новелла являет собой бесподобную драгоценную жемчужину в искромётном ожерелье произведений писателя.
Тем не менее, поэт Алберту да Кошта и Силва, член Бразильской Литературной Академии, на вопрос о том, что он считает наиболее значительным в творчестве Амаду, лаконично и ёмко ответил: «Все произведения».
Часто эта новелла ошибочно принимается за роман.
Впервые новелла была напечатана в журнале «Сеньор» в 1959 году и по замыслу Амаду должна была войти в состав романа «Пастыри ночи» (1964), но была издана в одной книге с новеллой «Старые моряки» в 1961 году.
Жена, дочь и зять морально похоронили Жоакина Соареса да Кунья за несколько лет до его физической смерти, «говорили о нём в прошедшем времени», ибо он «стал позором семьи».
Но Кинкас жил для негров и мулатов, стал для них своим, знал толк в травах для церемоний кандомбле. Именно благодаря своим чёрным и белым друзьям собутыльникам Кинкас нашёл свою достойную смерть не на койке в жалкой норе, а в море, как подобает настоящему моряку. Неспроста Амаду дал новелле название «Смерть и смерть Кинкаса Крик из Воды» (A Morte e a Morte de Quincas Berro Dágua), которая вышла в русском переводе Ю. Калугина под названием «Необычайная кончина Кинкаса Сгинь Вода». Первое слово названия новеллы «смерть» говорит не о размышлениях автора о смерти Кинкаса, но призывает читателя задуматься о разных видах смерти. В «Каботажном плавании» Амаду упомянул о создании кладбища для друзей.
Первая моральная смерть Кинкаса – Жоакина Соареса да Кунья – для родных.
Вторая физическая смерть Кинкаса – в жалкой норе.
Третья достойная смерть Кинкаса – в море.
Кто же такой Quincas Berro D'Água? Что означает Сгинь Вода?
Quinca в Бразилии – это моряк. Berro – крик. Всё становится на свои места и понятен смысл цитаты из последней главы новеллы:
«Китерия не сводила влюбленных глаз с фигуры старого моряка. Кинкас улыбался волнам, лизавшим борта, и молниям, сверкавшим во мраке…
Баркас накренился. Среди рева разъяренных волн послышались последние слова Кинкаса, и при свете молний было видно, как он бросился за борт».
(Цитаты в переводе Ю. Калугина, курсив Г. К.)
В этом и заключается «магический реализм» Амаду, когда автор превращает «отставного чиновника налоговой конторы» в старого моряка, который громко говорит с читателем в заключительной главе новеллы словами рыночной песни. Старый моряк всё ещё разговаривает в воде со зрителем через 24 часа после своей физической смерти в кинофильме (см. список экранизаций) голосом Кинкаса за кадром.
Впрочем, согласно Жоржи Амаду, это одна из многочисленных версий.
К этому следует добавить один характерный приём писателя – в ткань повествования Амаду вводит своих друзей. При этом реальные персонажи обретают некоторую ауру фантастичности. И наоборот – его фантастические герои становятся реальными. Это является ещё одним примером «магического реализма», когда под влиянием ориша кандомбле фантастический и реальный миры взаимопроникают друг в друга. В 12-й главе новеллы «Смерть и смерть Кинкаса Крик из Воды» появляется француз Верже, в котором узнаётся друг Амаду французский этнограф и фотограф Пьер Вергер. Каимми и Карибэ в частности фигурируют в «Доне Флор».
Новелла «Кум Огума» впервые была опубликована в качестве 2-й части «Пастырей ночи» (в переводе Калугина «Кум Огуна») в 1964 году и стала самостоятельным романом, вышедшим отдельной книгой в 1995 году после показа телесериала. В романе «Кум Огума» автор касается синкретизма и возможности сосуществования католицизма и кандомбле, а не выбора между двух религий. Эта тема присутствует во многих романах Амаду: «Дона Флор и два её мужа», «Габриэла, гвоздика и корица», «Исчезновение святой», «Лавка чудес». Религиозный синкретизм в Баие является характерной особенностью культуры региона, позволяющей с юмором и взаимопониманием принимать различия верований, избегать конфликтов.
Рассказы Жоржи Амаду мало известны широкому кругу читателей.
Одним из шедевров жанра является рассказ «О том, как мулат Порсиункула избавился от покойника» (De como o mulato Porciúncula descarregou seu defunto), который впервые был напечатан в журнале «Сеньор» в 1959 году, а переиздан только посмертно в сборнике «Пять историй» (2004). Тема рассказа – избавление от вины – также развивается в романах Амаду «Бескрайние земли», «Исчезновение святой», «Жубиаба» и «Тереза Батиста уставшая воевать». Свою точку зрения о рассказе писатель Жозе Эдуарду Агуалуза (José Eduardo Agualusa) выразил в следующих словах: «Свойственные другим произведениям писателя изображения проституток и воров в качестве положительных персонажей, юмор, ирония, дионисийское начало предельно сжаты, сконденсированы в лаконичных описаниях рассказа. Если бы Жоржи Амаду написал только этот маленький рассказ, не оставив после себя других произведений, по нему можно было бы угадать основной замысел всего литературного проекта писателя».
В коротких рассказах Амаду описывает жизнь штата Баия и его обитателей, затрагивает темы воровства, проституции, религии, смерти и эротизма. Это своего рода Баия в миниатюре.
В 1948 году в Париже ко дню рождения сына Амаду написал сказку «Полосатый кот и ласточка Синья» (O gato Malhado e a andorinha Sinhá). Тема была заимствована у Эштевана да Эшкуна (Estêvão da Escuna), поэта из Баии.


Жоржи Амаду в Париже во времена написания
истории любви «Полосатый кот и ласточка Синья»

Текст затерялся, был найден Жуаном Жоржи только годы спустя и показан другу Амаду художнику Карибэ, который тут же на машинописных листах текста нарисовал иллюстрации. Амаду не предназначал сказку для печати, но, взглянув на прекрасные акварели Карибэ, решил издать книгу, вышедшую в 1976 году. Время всё расставило на свои места. Достаточно взглянуть на обложку с неподражаемой иллюстрацией Карибэ, чтобы захотеть взять в руки эту сказку «для детей», исследование о невозможности любви между людьми разных социальных групп.


Обложка бразильского издания

Полные юмора акварели Карибэ прекрасно дополняют иронию писателя.
На самом деле это сказка для взрослых, написанная эзоповым языком, который даже нельзя назвать детским. Зерна скепсиса в отношении фрейдизма, брошенные в сказке, прорастут в «Доне Флор» вместе с размышлениями о моногамии-полигамии, институтах брака и семьи. Любовь с первого взгляда творит чудеса. Любовь! Именно такой была любовь Жоржи Амаду и его супруги Зелии.
На глазах читателя происходит генезис образа злого, некрасивого и противного Кота, держащего в страхе всех обитателей парка. Внезапная любовь превращает его в трогательного влюблённого и меняет его отношение к миру, что соответственно меняет отношение окружающих к Полосатому коту: «Он не такой уж и плохой». Кот пишет ласточке сонет. Своеобразная трактовка «Красавицы и Чудовища», лирическая история любви Полосатого Кота и Ласточки заставляет вспомнить фантастическое счастливое продолжение любви Гуляки и доны Флор, трагизм неразделённой любви негра Антониу Балдуину к Линдиналве, параллели с другими произведениями Амаду. Помня слова Жубиаба о том, что закрытие глаза милосердия приносит беду, Балду усыновляет чужого сына своей недоступной возлюбленной. Полосатый Кот обрёл вечный покой в объятиях Гремучей Змеи, тот покой, который многие друзья Балду находили в объятиях моря.
Не прибегая к политической терминологии вроде «классовая ненависть», писателю удаётся бороться с лицемерием и ограниченным менталитетом самодовольных людишек, а на примере животного мира парка отобразить социальную и политическую модель человеческого общества. «Детская» сказка затрагивает вопросы любви, сексуальности, взаимного доверия, поведения человека в обществе.
Уместно цитировать Е. Белякову: «Более глубокий анализ творчества «нового» Амаду (т. е. после 50-х годов ХХ столетия – Г. К.) представлен в статье И. Тертерян «Национальное, но не традиционное».
Большой популярностью не только в Бразилии, но и за рубежом, пользуются телевизионные постановки, телесериалы и экранизации, основанные на лучших произведениях писателя.
Творчество Амаду неоднократно становилось темой энреду различных школ самбы на карнавалах в Рио-де-Жанейро, Салвадоре, Сан-Паулу, Порту Алегре.
Произведения Амаду переведены в 55 странах на 49 иностранных языков. Некоторые книги изданы с использованием шрифта Брайля для чтения слепыми.
По количеству продаж Амаду был превзойден только Паулу Коэлью, но художественный стиль писателя не имеет аналогов в Бразилии.
Curriculum писателя Амаду, опубликованный Фондом «Дом Жоржи Амаду», без биографии с перечислением занимаемых должностей, сотрудничества в периодических изданиях, различной деятельности, присуждения титулов, наград и премий занимает 12 страниц текста.
Среди многочисленных национальных и международных наград, премий и почётных титулов следует выделить присуждение почётных степеней доктора университетами Салвадора (штат Баия, 1980), Израиля (1990), Сорбонны (1996), Падуи (1996), Лиссабона (1998), Болоньи (1998), города Бразилии (1999) и награждение португальскими орденами Сантьяго (1980) и Инфанта дона Энрике (1986), французским орденом Почётного Легиона (1983).
О многом говорит цитата из «Каботажного плавания» (перевод Богдановского):
«Лиссабон, 1953
Спросите меня, какую награду я считаю в своей литературной жизни главной, какой миг моей творческой биографии — кульминационным, и я отвечу без размышлений и колебаний: ужин в зале для транзитных пассажиров лиссабонского аэропорта». Португальские писатели устроили ужин для Амаду, а после его вылета допрашивались агентами тайной полиции Салазара.



Каботажное плавание


В 1992 году были опубликованы подготовленные к 80-летию писателя воспоминания «Каботажное плавание» с подзаголовком «наброски для книги мемуаров, которые я никогда не напишу». Работу над воспоминаниями Амаду начал в январе 1986 года в Нью-Йорке. Художественный приём: «Не напишу!», но писал. Проблема свободы выражения. Писать можно всё, что угодно. А когда опубликуют – наживёшь врагов.
Мемуары переведены на 5 языков.
Воспоминания помогала составлять дочь писателя Палома.
По словам Паломы Амаду уже не мог печатать, плохо видел, не имел сил стучать по клавишам машинки, считал, что осиливать компьютер уже поздно. Всё это препятствовало осуществлению замыслов крупных произведений. Удавалось выпускать только статьи.
Очень интересно и полезно читать «Каботажное плавание» – вступать с автором в немой диалог. Становится понятно, почему Амаду стал почётным доктором университета Израиля.
В воспоминаниях «Каботажное плавание» автор намекнул читателю, что не всё, что он помнил, вошло в книгу. А если бы Амаду опубликовал бы всё, что помнил? Тем не менее, из мемуаров многое становится понятно или почти понятно. Можно узнать о «пауках в банке», о невозможности доверять, о том, как и зачем Мария-Баиянка брала интервью у Ильи Эренбурга? С какой ночи начался исход Амаду из коммунистической пустыни. Об опиуме для народа, макумбе и кандомбле.
О леваке и экзистенциалисте, гнавшего «студентов на штурм Парижа»: «При виде ночной вазы из старинного фаянса из груди Сартра вырвалось восторженное «ах!», а Симона захлопала в ладоши».
О творческих замыслах и писательской работе. Всего не перечислить.
Амаду был едва ли не единственным высокопоставленным членом партии, который не носил револьвер.
Возможно, казус с китайским деятелем Го Можо, который не вынес соблазна и схватил выставленные на показ прелести русской красавицы, послужил основой сцены из «Доны Флор»: дух Гуляки трогает грудь ученицы кулинарных курсов.
Дорого воспоминание бразильца Амаду о Москве:
«Москва, 1957 — Париж, 1990
Мне очень нравилось видеть в Москве, в парке Горького, юные пары — сидят щека к щеке, руки переплетены над страницами Пушкина и Есенина. А от чтецов-декламаторов я убегаю, как от желтой лихорадки».
В «Каботажное плавание» не вошли воспоминания о ранних годах жизни, которые были опубликованы ранее отдельной книгой «Юный грапиуна» (O menino grapiúna), 1981. Граипуна – это житель местности, примыкающей к городку Итабуна. Отдельные воспоминания о жизни Жоржи Амаду были опубликованы в книгах его супруги, писательницы Зелии Гаттаи Амаду.
Весёлый жизнерадостный изобретательный оптимист Жоржи Амаду хотел жить и знал, как надо жить. Он любил жизнь. Не сомневался в правильности избрания жизненного пути и верил в силу искусства, в то, что его произведения помогут изменить мир к лучшему. Помог карьере начинающих писателей и художников, многих деятелей культуры.
Вспоминая о писателе сквозь горькие слёзы утраты, повариха Дада из Салвадора сказала: «У Амаду была очень маленькая черта, которая очень много значила – простота в общении».
Редкий современный писатель при жизни может быть «своим» для своего народа. В отличие от Клариси Лиспектор или Паулу Коэлью, нашедшем удобное убежище в эзотерической нише Ричарда Баха, Жоржи Амаду действительно является бразильским национальным писателем, неподражаемо отразившем жизнь народа Баии. «Я не питаю иллюзий по поводу важности и неизменности моей работы, о её культурной ценности. Но главное – это то, что я старался сохранить верность бразильскому народу. От первой до последней книги я придерживался этой веры и стремился завоевать доверие», - из интервью Амаду 1996 года газете «Штат Сан-Паулу».
Смерть и похороны Амаду стали большой утратой и печалью для жителей города Салвадор, штата Баии, всей Бразилии.
О доне Флор и её мужьях
После трёх месяцев показа фильм «Дона Флор и два её мужа» побил рекорд по продажам билетов – 10 миллионов. Фильм снимался в Салвадоре в 1976 году. В русских титрах указывается композитор Щику Буарке через «Щ», а в финале голос диктора за кадром обращается к Жоржи Амаду с ударением на последнем слоге. Со времени выхода фильма на экраны повелось такое произношение в СССР. Понадобились десятилетия, чтобы навязать читающей русской публике корректное ударение на второе «а» - Амáду. Несмотря на то, что фильм снят 36 лет назад, в наше время (2012 год) его нельзя назвать старомодным, он смотрится свежо, что подтверждается кинорейтингами. В финальных титрах съёмочная группа не зря благодарит церковь. Церковные власти могли запретить съёмку заключительного эпизода с выходом доны Флор из церкви с двумя мужьями – Гуляка (Vadinho – Вадинью) голый. Высокопоставленный служитель церкви дал разрешение только после настоятельных просьб Амаду. Любопытно, что в фильме из указанных дат рождения и смерти на могиле Вадинью получается возраст Иисуса Христа – 33 года (в романе 31 год).
В сравнении с просмотром фильма чтение романа доставляет гораздо большее удовольствие – чего только стоит неподражаемый бразильский юмор Баии!
Роман «Дона Флор и два её мужа» (Dona Flor e Seus Dois Maridos) был опубликован в 1966 году. Это была первая книга, написанная Амаду в Салвадоре, когда писатель уже успел обзавестись собственным домом в Баие. Дона Флор прекрасно воплощает женский образ баиянки с её необычными и удивительными кулинарными способностями. Жоржи Амаду знал толк во вкусной еде, поэтому многие его персонажи умеют хорошо готовить. И хотя дона Флор боялась кандомбле, к окончанию повествования её пришлось окунуться в его магический мир.
Ориша Эшу (orixá Exu)
Рисунок ориша Эшу художника Флориану Тейшейра (Floriano de Araújo Teixeira, 1923 – 2000) стал символом Фонда «Дом Жоржи Амаду» с его открытия президентом Бразилии Жозе Сарнеем 7 марта 1987 года. По другим данным авторство рисунка Эшу принадлежит Карибэ.


ориша Эшу

Следует расставить акценты.
Полное имя доны Флор – Флорипедес (Florípedes) – значит «дочь цветов».
Дона Флор никак не может забыть своего первого мужа. Беспокойства Гуляки не компенсируются порядком аптекаря доктора Теодоро. Вся троица находится под воздействием разных ориша: по словам Дионизии ангелом-хранителем доны Флор является Ошум (Oxum) – ориша рек (ч. 3 гл. 7). Кроме этого Ошум – это ориша богатства, красоты, любви, и символизирует чувственность. Архетип поведения людей, находящихся под влиянием Ошум, обусловлен скорее влечениями сердца, чем понятиями разума. Гуляка олицетворяет Эшу, пьющего только чистую кашасу, аптекарь доктор Теодоро поклоняется Ошала (Oxalá), который не любит соли и специй. Об их противостоянии автор намекает читателю уже в эпиграфе, в котором приводится и крылатая фраза Гагарина: «Земля – голубая».


Юрий Гагарин в гостях у семьи Амаду

(Janaina Amado, Iuri Gagarin e Luíza Ramos Amado)
Чтобы понять слова Гагарина и их значимость для Человечества, следует вернуться в 1961 год, сесть в ракету, полететь – и увидеть. Потом рассказывать.
Из кинофильма не понятно, каким образом Валдомиру удаётся предстать перед доной Флор после своей смерти. Но в романе подразумевается, что Гулякой овладел дух ориша Эшу. Из великого множества ориша Эшу является наиболее противоречивым. Иногда он синкретизировался со Св. Антонием, но чаще всего с дьяволом.
В кандомбле ориша Эшу выполняет важнейшую функцию посланника между материальным и нематериальным (духовным) мирами, между богами и человеком. Эшу отвечает за общение. Его задачей является научить людей взаимопониманию во избежание междоусобицы и розни. Христианские миссионеры ошибочно воспринимали Эшу как воплощение дьявола из-за его атрибутов – трезубца и посоха, увенчанного кабасами, олицетворяющего фаллос и фертильность. Но в кандомбле все ориша обладают как негативными, так и позитивными качествами, что также свойственно человеческой природе. Это противоречит примечанию в переводе Калугина: «Эшу – негритянское языческое божество, олицетворяющее враждебные человеку силы» и аналогичному примечанию в русском переводе романа «Жубиаба». В избытке вода (наводнение, цунами) и огонь (пожар) также губительны для жизни человека. Как и воздух.
Близкий друг Амаду Карибэ при постройке его дома в Риу Вермелью (район Салвадора) выковал фигуру Эшу для установки на крыше, поскольку этот ориша считается хранителем дома и очага.
Таким образом, ориша Эшу выступает в качестве подсказки для раскрытия образа Гуляки, который возвращается к доне Флор после смерти, чтобы принести ей любовь и счастье. При соответствующем правильном обращении к ориша Эшу архетипом поведения под его воздействием является самопожертвование и готовность к смерти ради любимого человека.
Писатель жаловался супруге, что его героиня вышла из контроля автора и определяла свои поступки собственной волей («Каботажное плавание»).
Противоречивость образа Гуляки (бил, изменял, обманывал – но любил) и метания доны Флор с выгодой для Гуляки характеризируются вопросом доктора: «Послушайте, сеу Валдомиро, - пошутил доктор, - что вы делаете для того, чтобы ваша жена с каждым днем все больше молодела, и хорошела?»
Избранию Эшу в качестве символа Фонда «Дом Жоржи Амаду» сопутствовал выбор писателем девиза «Если пришёл с миром, можешь войти» (Se for de paz, pode entrar)



Как бы писатель мастерски и иронично не описывал рекомендации доны Флор для проведения поминок по покойнику, сам Амаду не сумел должным образом организовать праздник по поводу открытия Фонда «Дом Жоржи Амаду». Всю жизнь не смог себе простить позора, когда его уважаемые гости ушли трезвыми из-за недостатка пива и кашасы («Каботажное плавание», радел Баия, 1987).
И только стоит удивляться, почему Гуляка не мог быть современным белокурым голубоглазым Камоэнсом, являвшим поле отчаянной борьбы между духом и плотью.
Роман представляет диалектическую схватку противоположных и противоборствующих начал – Шивы и Вишну, йоги и кандомбле, пресного и пряного, порядка Теодоро и бесшабашности Гуляки, ориша Ошала и Эшу. Фрейдизм не в силах помочь доне Флор.
Гуляке стоит поставить большой плюс хотя бы за то, что он не был ни гомосексуалистом, ни трансвеститом, когда умер в день карнавала в традиционной женской одежде баиянки (без «й»! «Байянка» становится аккордеонисткой! Бразильцы говорят «баиана»). Переодевания были весьма распространены в народной карнавальной культуре.
«Узнав о внезапной смерти Гуляки, дона Гиза огорчилась: он был ей симпатичен, несмотря на свои недостатки, к тому же у него была на редкость привлекательная внешность. Он умел любить. И любовь для него была гимном безграничной радости и свободы, он отдавался ей безраздельно и самозабвенно, с умением, которое могли засвидетельствовать женщины самых различных сословий и классов».
«Магический реализм» превращается в «фантастический романтизм» в потрясающе трогательной сцене, когда доне Флор снится замечательный исполнитель самбы Силвиу Калдаш. Сон становится явью, когда дона Флор просыпается и подходит к окну: Гуляка привёл знаменитого столичного певца спеть серенаду своей жене! Это доказательство того, что для Гуляки «самое дорогое на свете – любовь и дружба, а все остальное чепуха, ради которой не стоило бы и жить», и созвучно выражению Жоржи Амаду: «Дружба – это соль жизни, если у тебя есть друзья – ты имеешь всё».
С Силвиу Калдашем Гуляку познакомил Доривал Каимми! Стелла Марис (Stella Maris, сценический псевдоним Adelaide Tostes, 1922-2008) – это супруга Доривала Каимми. В брачную ночь доктор Теодоро преподносит доне Флор драгоценное ожерелье из блистающих небесных звёзд, в том числе и Венеру (Stella Maris) – путепроводную звезду моряков.


Стелла Марис, Доривал Каимми, Жоржи Амаду

Беспощадная ирония автора в цитате «Теперь в доме доны Флор часто слышалось «мой дорогой», «моя дорогая», здесь царили любовь и взаимная вежливость» заставляет вспомнить обесцененное дежурное и равнодушное «хани» из кинофильмов США, которое настолько выветрилось, что никаким мёдом уже не пахнет.
Цитаты приведены в переводе Ю. Калугина.
Политическая семья
Огромно влияние Судьбы. В Рио-де-Жанейро в 1945 году на Первом съезде бразильских писателей молодой коммунист познакомился с Зелией Гаттаи (Zélia Gattai Amado, 1916, Сан-Паулу – 2008, Салвадор). У них были общие друзья. Из прочитанных произведений Амаду большее впечатление на Зелию произвёл роман «Мёртвое море». Это была любовь с первого взгляда. Зелия Гаттаи вспоминала: «После первого жаркого поцелуя без слов и объятий я больше никогда не вернулась в свой дом, осталась с ним на всю жизнь». «Это был муж, посланный Богом». Счастливая. Для Амаду Зелия стала единственной и несравненной. В 1947 году в Рио-де-Жанейро родился сын Жуан Жоржи. В 1951 году в Праге родилась дочь Палома.
«Жизнь дала мне больше того, что я просил и чего заслуживал. Я ни в чём не нуждаюсь. У меня Зелия, и мне этого достаточно», - из интервью Амаду 1996 года газете «Штат Сан-Паулу».
Жоржи Амаду и Зелия Гаттаи жили в гражданском браке даже после появления внуков и решили оформить брак гораздо позже. Официальная церемония заключения союза праздновалась в 1978 году.
Родители Зелии Гаттаи были итальянскими эмигрантами и состояли в рабочем движении анархистов. Дочь пошла по стопам родителей и также приобщилась к идеям анархизма, о чём свидетельствуют её мемуары «Анархисты, слава Богу» (Anarquistas, Graças a Deus, 1979). Сын Жоржи Амаду Жуан Жоржи и дочь Палома также в юности были связаны с политикой. В комнате Жуана Жоржи висел знаменитый портрет камарада Че Корды. Харизма аргентинского революционера настолько сильно повлияла на юношу, что он даже старался походить внешне на знаменитого бородача (barbudo). Это была политическая семья.


Сын Жоржи Амаду Жуан Жоржи – barbudo Che

Кандомбле и коммунизм. Языческий коммунист и атеист
Лучше закрыть глаза на частоту употребления названий ориша в текстах Амаду.
В 1927 году этнограф Эдисон Карнейру (соавтор новеллы «Ленита») познакомил Амаду с отцом святого (pai-de-santo) Прокопием, который удостоил юного журналиста его первым титулом кандомбле «оган» (ogã – защитник или «Оган де Ошосси» Ogan de Oxóssi). Таким образом, писатель был раньше связан с кандомбле, чем с политикой. Впрочем, Амаду всю жизнь считал себя атеистом.
Открытие религиозной праздничности кандомбле, в котором отсутствует понятие греха, контакт с афро-бразильскими традициями, знакомство с историей рабства привели Амаду к выработке специфического видения Баии и Бразилии и предопределили литературное кредо будущего писателя: бразильцы – это смешанная и весёлая празднующая нация.
В 1945 году Жоржи Амаду был избран в Палату Депутатов Национального Конгресса от Коммунистической партии. Это были времена, когда компартия Бразилии имела большое влияние в политической жизни страны. Стоит подчеркнуть, что компартия Бразилии отводила культуре и литературе важную роль в идеологии и политике.
В мемуарах «Каботажное плавание» (раздел «Рио-де-Жанейро, 1946») описывается отношение к кандомбле и те хитрости, на которые пустился Амаду для того, чтобы добиться отмены официального запрета на афро-бразильские религиозные культы. Амаду добился невозможного. Стремление к невозможному – это мечта Кинкаса Крик из Воды. Подразумевается, что читатели в курсе, что даже при наличии гитары, по словам самбишта Картолы, забирали в полицию.
Отрывок из документального фильма «Жоржи Амаду», 1995, реж. Жуан Морейра Саллес (João Moreira Salles)
Амаду о преследованиях кандомбле: http://www.jorgeamado.com.br/video.php3?id=4&obra=1
Импозантный гражданин в кресле, говорящий по-французски – Пьер Вергер.
В 1948 году «левых выкинули» из Конгресса, и Амаду пришлось уехать в изгнание в Париж.
Связав свою жизнь с деятельностью Коммунистической партии Бразилии, Жоржи Амаду по политическим мотивам жил в изгнании в Аргентине и Уругвае (1941 – 1942), в Париже (1948 – 1950), в Чехословакии (1951 – 1952).
Ощущение духа той эпохи может быть получено из киноролика «Новости дня / хроника наших дней», 1954 №72, 1 сюж. — II-ой съезд Советских писателей. Вручение сталинской премии за мир кубинскому поэту Николасу Гильену. Выступают Амаду, Неруда, Эренбург и др.:
http://retrofilm.info/category/%D1%81%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5-%D1%84%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D1%8B/
Амаду неразлучен с Ильёй Эренбургом, с которым «попивал вино из погребов доктора Геббельса»


с Эренбургом в 1959 году

Амаду был убеждён в том, что культура Бразилии имеет составляющими иберийское, индейское и самое фундаментальное из них африканское начало, привнесённое на рабовладельческих кораблях. Сегодня католичество настолько слилось с афро-бразильскими культами, что в Бразилии уже никто не может сказать какой бог впереди, какой позади, кто главный: Иисус Христос или Ошала.
Отрывок из документального фильма «Жоржи Амаду», 1995, реж. Жуан Морейра Саллес (João Moreira Salles)
Амаду о синкретизме в Бразилии: http://www.jorgeamado.com.br/video.php3?id=11
Жоржи Амаду внёс огромный вклад в распространение афро-бразильской культуры.
В 1956 году Амаду познакомился с матерью святого Менининьей ду Гантуа (mãe-de-santo Menininha do Gantois), с которой поддерживал отношения до её смерти в 1986 году.


Менининья ду Гантуа с Жоржи Амаду

В 1959 году Амаду удостаивается высшего почётного светского титула кандомбле «Оба Отум Аролу» (Obá Otum Arolu) на террейру Аше Опо Афонжа (Axé Opô Afonjá, Rio Vermelho, Bahia).
По словам Амаду: «Титул Оба в простом смысле обозначает одного из 12 министров ориша Шанго. Это старец, умудрённый мудростью народа». Им становится авторитетный влиятельный человек, который помогает развитию общины. Амаду не был посвящен в таинства, не мог исполнять ритуалы, это были почетные титулы светских людей. Амаду гордился этими титулами, поскольку, будучи коммунистом, разделял право человека на совесть и религию не только на словах, но и на деле.
В романе «Жубиаба» Амаду писал, что к белому человеку в Баие относились с недоверием. С распространением карнавалов, завоеванием самбой мировой известности, модой на экзотику и тропикализм белый человек постепенно очаровывался афро-бразильской культурой. В 40-50-х годах прошлого века проснулся интерес учёных к данной теме. Начали появляться серьёзные исследования этнографов и специалистов по фольклору.
Кроме Амаду титулом Оба были удостоены Доривал Каимми и художник Карибэ.
Доривал Каимми (Dorival Caymmi, 1914-2008) - певец, композитор, гитарист, художник, актер. Родился в Салвадоре, столице штата Баия, и среди известных бразильских композиторов является наиболее характерным представителем этого штата в жанре самбы.
Однажды в студии Национального Радио, где Доривал Каимми работал по приглашению Алмиранте, он услышал голос начинающей певицы Стелы Марис (Stella Maris, сценический псевдоним Аделаиды Тоштес – Adelaide Tostes, 1922-2008), который потряс молодого самбишта. Белокурая зеленоглазая Стела Марис стала его женой и музой на всю жизнь (она ушла из жизни от тоски по усопшему мужу, пережив его всего на 11 дней). Жоржи Амаду, бывший свидетелем на их свадьбе в 1940 году, говорил: «Он не сделал бы и 1/3 из того, что ему удалось, если бы рядом с ним не было Стелы Марис, которая поддерживала его и возвращала на землю, потому что он - большой мечтатель».
В 1939 году Доривал Каимми познакомился и подружился со своим земляком из штата Баия писателем Жоржи Амаду (1912-2001), литературные произведения которого стали темами многих самб. Их крепкая дружба привела к успешному сотрудничеству.
В 1945 году Доривал Каимми написал музыку к гимну Жоржи Амаду, призывающему голосовать за лидера коммунистов Луиса Карлоса Престеса на выборах в Сенат (этот факт стал известен только после издания в 2001 году биографии Доривала Каимми, написанной его внучкой). Однажды ночью друзья вдвоем написали песню «Как приятно умереть в море» по роману Жоржи Амаду «Мёртвое море» (Mar morto, 1936).
«Как приятно умереть в море» (É Doce Morrer no Mar, 1941), «Лодка вернулась пустой» (A Jangada Voltou Só, 1941) и многие другие драматические песни Доривала Каимми о рыбаках по своему настроению и тематике погружают в напряженную атмосферу опасности, таящейся в мощной стихии моря, напоминают повесть Хемингуэя "Старик и море".
Первая сборная из отдельно записанных ранее песен пластинка «Песни побережья» (Canções Praieiras, 1954) включила баллады, романтические песни о море и рыбаках.
Русский текст песни на музыку Доривала Каимми «Сюита рыбаков» (Suite dos реsсаdоrеs из кинофильма «Генералы песчаных карьеров», 1971, США, снятому по роману Жоржи Амаду «Капитаны песка»), весьма далёк от авторского оригинала «Песни об отплытии» (Canção da Partida), где поётся о море и рыбаках. В русских титрах Каимми превратился в Гейми. Капитаны стали генералами, а песок на пляже карьером. Если перевести название фильма на португальский язык, в Салвадоре вряд ли поймут, о ком и о чём идёт речь. В 1972 году основываясь на романе Жоржи Амаду «Габриэла, гвоздика и корица» (Gabriela, cravo e canela, 1958) Доривал Каимми написал «Модинью для Габриэлы». Эта песня, записанная Гал Кошта (Gal Costa), пользовалась большим успехом в Бразилии.
На пластинке «Песня любви для Баии» (Canto de amor à Bahia) Жоржи Амаду читает отрывки из романа «Габриэла, гвоздика и корица», а Доривал Каимми исполняет на гитаре свои композиции, посвященные Баие.
Интересный факт: будучи материалистом и коммунистом, Жоржи Амаду интересовался кандомбле и занимал почетную должность «Обá де Шанго» (Obá de Xangô). На пластинке «Caymmi» (1972) имеется «Песня Обá» (Canto de Obá), написанная Доривалом Каимми в соавторстве с Жоржи Амаду – ритуальная самба с аутентичной батукадой. Некоторые песни из этого диска были написаны для кинофильма «Генералы песчаных карьеров».
На диске «Caymmi» аккомпанирует традиционный агого из скорлупы кокоса, с его неповторимым звуком, не металлическим, как ныне.
Песня «Молитва Матушки Менининья» (Oração da Mãe Menininha) специально посвящена пятидесятилетнему юбилею иалориша Менининья ду Гантуа (ialorixá Menininha do Gantois).
Многие песни этого диска носят влияние кандомбле и напоминают песни Доны Эдит ду Прату, традиционную самбу Баии, имеющей африканские корни. Например, «Еду повидать Жулиану» (Vou ver Juliana) заставляет вспомнить самбу «Одинокий моряк» (Marinheiro Só) в исполнении Доны Эдит ду Прату.
Другие примеры совместного творчества Доривала Каимми и Жоржи Амаду: «Ночные поцелуи» (Beijos pela noite), «Модинья для Терезы Батисты» (Modinha para Teresa Batista), «Переселенцы» (Retirantes). В 1949 году Доривал Каимми снялся в кинофильме «Утренняя звезда», сценарий которого написал Жоржи Амаду.
В 1968 году правительство штата Баия вознаградило Доривала Каимми за вклад по распространению культуры его родной земли и выделило ему в подарок дом в столице штата Салвадоре. Доривал Каимми вернулся на некоторое время в родной город, тогда же упрочилась его связь с афро-бразильским культом кандомбле, и он получил титул Оба Оникоии (Obá Onicoií) в террейру Аше Опо Афонжа (Axé Opó Afonjá).
В 1968 году Каимми вместе с Жоржи Амаду председательствовал в жюри на фестивале самбы в Баие.
После всего этого весьма прискорбно читать мемуары Амаду о «щедрости» Каимми и истории с радиоприёмником в «Каботажном плавании» (раздел «Рио-де-Жанейро, 1953»). Горький контраст между «моим кровным братом», который, «если бы он занялся литературой, то написал бы мои романы, если бы я знал нотную грамоту, то сочинил бы всю его музыку» и вором.
Всё это не помешало внучке Доривала Каимми Стеле (Stella Teresa Aponte Caymmi, род. 1962) выступать с докладом о сотрудничестве великого писателя с известным самбишта на коллоквиуме, приуроченному к 70-летию издания романа «Мёртвое море».
В своих прощальных словах над могилой Доривала Каимми президент Бразилии Лула да Силва сказал, что его самба-песни являются национальным культурным наследием, а его музыка рисует целостную и полную картину Баии.
Амаду выступал в соавторстве и с другими представителями бразильской музыкальной культуры. Например, с Жуаном Жилберту, министром культуры Бразилии, и с Карлусом Ласерда.
Упоминаемые песни доступны для прослушивания в разделе «музыка» на сайте Доривала Каимми: http://www.dorivalcaymmi.com.br/sitebiografico/
Карибэ (Carybé, Hector Julio Páride Bernabó, 1911 – 1997) родился в Аргентине, в 1957 году принял гражданство Бразилии. Его отцом был итальянец, мать – бразильянка. До 1919 года жил в Италии. После приезда в Бразилию, в 1921 году взял себе псевдоним Карибэ (один из подвидов рыбы пираньи) и под этим именем обрёл известность, например в 1959 году победил в конкурсе по художественному оформлению аэропорта Кеннеди в Нью-Йорке. Поселился в Баие в 1950 году и стал выразителем её духа в живописи и прикладном искусстве. Изучал капоэйру и интересовался афро-бразильскими религиозными культами.
Карибэ был большим другом Амаду, иллюстрировал его книги. Творчество Карибэ является живой иллюстрацией мифов, традиций и нравов Баии, несёт влияние кандомбле. О своём друге Амаду сказал, что открывший для себя магию Баии, Карибэ пустил здесь более глубокие корни, чем её жители.
Пьер Вергер
В 1946 году впечатлённый романом «Жубиаба» в Баию приезжает известный французский фотограф и антрополог Пьер Вергер (Pierre Verger, 1902 – 1996), который оседает в Салвадоре и становится близким другом Амаду. Кроме исследований цивилизаций различных народов большую часть жизни Пьер Вергер посвятил изучению африканской культуры и работорговли. Он принял инициацию в кандомбле и исполнял его ритуалы. По этой теме он высказался следующим образом: «Кандомбле меня очень интересует, поскольку является религией, восхваляющей личность человека. Для людей, у которых есть что выразить посредством бессознательного, транс предоставляет возможность показать своё бессознательное».


француза Вергера, бразильца Амаду и аргентинца Карибэ объединяла любовь к Баие и её традициям.

В 1981 году Карибэ опубликовал книгу «Иконография африканских богов в кандомбле Баии» (A Iconografia dos Deuses Africanos no Candomblé da Bahia), содержащей его 128 акварелей и фотографии Пьера Вергера. Амаду стал автором предисловия.



В цикле фоторабот Вергера «Портреты Баии» начатом в 1946 году на снимках ритуалов кандомбле можно наблюдать приглашённых белых гостей. Кандомбле начинало постепенно входить в моду.
Фонд Пьера Вергера http://www.pierreverger.org/fpv/index.php?option=com_wrapper&Itemid=176


Зелия Гаттаи Амаду, Жан Поль Сартр, Симона де Бовуар, Жоржи Амаду и Матушка Сеньора (Zélia Gattai Amado, Jean Paul Sartre, Simone de Beauvoir, Jorge Amado e Mãe Senhora). Снимок сделан во время пребывания Сартра в Бразилии в 1960 году.

Ниже приводится отрывок из воспоминаний Амаду «Каботажное плавание» в переводе Богдановского:
«Нью-Йорк, 1979
Афро-христианские общины подчинены внутренней духовной иерархии, обычно йорубско-дагомейского происхождения. Общину возглавляет жрица — «мать» или жрец — «отец святого», которым помогают совершать обрядовые действия младшие жрецы и жрицы — эбомин, экеде, оба, иаво. Радение, или кандомбле, происходит на особой площадке — террейро, иначе называемой «дом святого».
На террейро, где участвовали в обряде посвящения: там Зелия обратила внимание на то, что едва ли не все участники африканского радения — белые. И на Кубе, и у нас в Бразилии кандомбле перестало быть негритянской сектой, сделалось истинно народной религией, не знающей ни расовых, ни классовых различий. «Дома святого» посещают крупнейшие латифундисты, банкиры и политики, поклоняются грозному Огуну, могущественному Ошосси. А на Кубе, не в пример прошлым годам, когда режим преследовал и запрещал религию, значительно терпимей стали относиться к верованиям и верующим».
В 1956 году Амаду покинул ряды компартии Бразилии, объясняя этот шаг «желанием вернуться к писательской работе». Одной из причин выхода из партии стали жестокости Сталина, о которых Амаду по его словам было известно с 1954 года, но о чём было публично объявлено на ХХ съезде КПСС в 1956 году. Однако официальным стал иной мотив: «Я решил отойти от политической борьбы, так как это занятие препятствовало моей работе писателя».
Отрывок из документального фильма «Жоржи Амаду», 1995, реж. Жуан Морейра Саллес (João Moreira Salles). Амаду говорит о компартии: http://www.jorgeamado.com.br/video.php3?id=2
Зелия Гаттаи свидетельствовала, что Амаду жаловался на отсутствие времени для написания нового романа «Габриэла, гвоздика и корица», поскольку требовалось исполнять партийные обязанности.
«Своим умом жить, своей головой думать — дорогое удовольствие. Тот, кто отважится на это, немедля будет схвачен идеологическими патрулями левых и правых, и пощады не жди. Обвинят, оплюют, оклевещут, выставят к позорному столбу, распнут. И все равно — стоит, стоит платить непомерную цену, ибо в накладе не останешься: свобода мысли — штука бесценная». – Цитата из воспоминаний «Каботажное плавание».
Крах СССР в результате предательства высшего партийного руководства воспринимался Амаду крайне болезненно.
В 1989 году Амаду написал текст в пользу избрания на пост президента кандидата от компартии – депутата Роберту Фрейре.
По словам друзей Амаду не отрёкся от идеалов социализма и коммунизма, так как считал, что эти идеи основаны на христианских заповедях. До конца жизни верил в утопию социализма.
Первые романы писателя не лишены идеологической тенденциозности.
Например, в романе «Жубиаба» автор, выступая в роли Судьбы, делает героя участником забастовки. Это автобиографично. Впоследствии сам Амаду волей Судьбы станет избегать партийной приверженности. Скорее всего, осознание зеркальности оппозиции «действие – противодействие» явилось плодотворным и положительным результатом творческого кризиса Жоржи Амаду 50-х годов. Являясь по природе честным и правдивым писателем, Амаду сумел избежать губительной ограниченности партийной идеологии. Исторически обусловленный приход героя романа «Жубиаба» в политику представляется в настоящее время невидимой прозрачной стеклянной витриной, о которую можно расшибить лоб. КПСС наглядно продемонстрировала свой ум, честь и совесть в 90-х годах прошлого века. С 50-х годов Амаду переживал творческий взлёт. Показателем зрелости может выступать свидетельство писателя о том, что дона Флор уже не подчиняется воле автора, а «живёт своей жизнью». Поэтому девальвированные эпитеты «блистательный, искромётный, шедевральный» вновь обретают свою истинную силу и органично подходят для описания романа «Дона Флор и два её мужа» или новеллы «Смерть и смерть Кинкаса Крик из Воды» - «живой жизни» «мистического реализма». В этом случае автоцитирование писателя не бросается в глаза.
10 августа 1912 – 10 августа 2012
100 лет Жоржи Амаду – рассказчику историй




символический знак 100-летия

Выборочный перевод статьи Рашел Бертол (Rachel Bertol) из Valor Econômico, январь 2012.
http://ponto.outraspalavras.net/2012/01/10/centenario-de-jorge-amado-contador-de-historias/
Дебаты на тему «Был ли Амаду жертвой предубеждений элитарной критики?»
Празднование 100-летия со дня рождения Жоржи Амаду послужит прекрасным поводом для привлечения внимания молодого поколения бразильских читателей. Жоржи Амаду принадлежал к группе писателей включающих Гимараенса Розу, Грасилиану Рамуса, Жозе Линс ду Регу, Эрику Вериссиму, которые побуждали читателей страдать, любить и думать. Те времена остались в прошлом. В настоящее время реакция бразильцев относительно современных авторов носит иной порядок. Поэт Алберту да Кошта и Силва (Alberto da Costa e Silva, род. 1931), член Бразильской Литературной Академии, признался, что сегодня мы переживаем момент, когда писатели уже не вдохновляют читателей на такие чувства. По словам Кошта и Силва Амаду был большим мастером в создании незабываемых персонажей.
Жуан Убалду Рибейру (João Ubaldo Ribeiro, род. 1941), член Бразильской Литературной Академии, 8-й бразильский писатель, удостоившийся премии Камоэнса (2008), по рассказу которого «Святой, не веровавший в Бога» (O Santo que não Acreditava em Deus) был снят кинофильм «Бог – это бразилец» (Deus é Brasileiro, 2003), сказал следующее:
«Амаду – чрезвычайно важный автор для нашей истории. Он был наиболее популярным бразильским писателем ХХ века, произведения которого отличаются высоким качеством». Однако столь высокое мнение разделяли не все критики. При обсуждении творческого наследия писателя не наблюдалось единодушия в оценках. Всегда благосклонно воспринимаемые антропологами и социологами книги Амаду были объектом жесткой критики филологов за обыденность и стереотипность персонажей, небрежности португальского языка, и т. д., что приводило к недооценке произведений писателя. Позиция литературных критиков послужила причиной определённого недоверия к творчеству Амаду и, возможно, некоторой отстраненности молодых читателей. Начатое с 2008 года переиздание произведений Амаду имело целью исправить данную ситуацию и заново привлечь внимание публики. Ключевым моментом в этих начинаниях становится празднование 100-летия со дня рождения Жоржи Амаду, в рамках которого проводятся кинопросмотры, устраиваются выставки, театральные постановки и шоу. Телесеть «Глобу» готовит новую постановку романа «Габриэла, гвоздика и корица». На карнавалах в Баие и Рио-де-Жанейро творчество Амаду станет темой енреду. Симпозиумы и дебаты предоставили благоприятную возможность для появления нового отношения к литературе при возобновлении контакта критиков с читателями.
При этом писательница Мириам Фрага (Myriam Fraga), исполнительный директор Фонда «Дом Жоржи Амаду» со дня его основания, вспоминала о фуроре, произведённом при появлении романа «Габриэла, гвоздика и корица» в 1958 году, когда в книжных магазинах за книгой стояли огромные бесконечные очереди.
Ференк Пал (Ferenc Pál), преподаватель бразильской литературы из Будапешта, вспоминал, что Жоржи Амаду был самым популярным иностранным писателем в Венгрии в середине прошлого столетия.
В лузофонных странах творчество Амаду всегда пользовалось высоким уважением. Издатель Тиагу Ногейра (Thyago Nogueira) рассказывал, что объявленное переиздание книг Амаду вызвало среди португальских и африканских писателей больший энтузиазм, чем в Бразилии: «Я был потрясён и сейчас удивляюсь насколько велико воздействие творчества Жоржи Амаду во всём мире. Распространенность его произведений с большим трудом поддаётся точной оценке». По мнению Тиагу Ногейра произведения Амаду сочетают художественные достоинства с описаниями народных характеров: «Для Амаду было важно то, что происходит на улицах, и ему удалось отобразить это с интересной литературной точки зрения. Его авторский язык несёт разговорные смешные иронические оттенки и включает широкую гамму различных регистров. При издании его книг я миллион раз обращался к словарю, поскольку он использовал слова, услышанные только на улице».
Мириам Фрага вспоминала, что погружение Амаду в народный универсум кандомбле вызвало критику и предубеждения: «Его сближение с живой африканской культурой Баии началось с романа «Жубиаба» (1935), но не было принято благожелательно».
Однако этой тематикой восхищается писатель Алберту Мусса (Alberto Mussa): «При полном уважения описании людей из народа и обрядов кандомбле Жоржи Амаду удаётся превратить их мир в объект художественного исследования. Однако это не получило должной оценки. При этом наблюдается некоторая отстранённость или стереотипное представление о теме». По мнению Алберту Мусса народная тематика вышла из моды. Половина современных авторов отдаёт предпочтение городским персонажам – писателям или преподавателям, страдающим от тоски. «Но выбор персонажа, являющегося подобием автора обедняет произведение. Преимущество Амаду состоит в том, что он открыт разным мирам. Сложно создать хороший портрет моряка, никогда не побывав им», – заключил Алберту Мусса. Алберту Мусса считает «Бескрайние земли» (1942) одним из лучших романов бразильской литературы ХХ века. Кроме этого из творческого наследия Амаду писатель выделяет романы «Дона Флор и два её мужа» (1966), новеллы «Смерть и смерть Кинкаса Крик из Воды» (1959), «Старые моряки или капитан дальнего плавания» (1976) и считает, что описанные Амаду истории прекрасны.
В связи с этим Кошта и Силва добавил, что отсутствие интересных историй может привести к потере публикой желания читать: «Жоржи Амаду выступил как рассказчик историй и добился в этом значительных успехов. Темой своих произведений он избрал повседневную жизнь с её печалями и радостями, но лишённую гнетущего беспокойства». Именно эта кажущаяся простота затруднила задачу критиков. По мнению Кошта и Силва празднование 100-летия предоставляет прекрасную возможность для эстетического пересмотра творчества писателя: «Необходимо чтобы книги Амаду опять заняли подобающее им место». Относительно небрежностей языка Кошта и Силва добавил: «Амаду отдавал себе отчёт об ответственности писателя и сознательно писал в определённой манере. Исследования Амаду как создателя собственного художественного языка смогут открыть пути для понимания его творчества». Его персонажи тем более не представляются ни мелкими, ни рядовыми, поскольку «я не вижу ни одного из них, который не был бы полон противоречий и изменений на протяжении развития действия произведения».
Согласно Мириам Фрага автор «Мёртвого моря» всегда вызывал полемику. Критики подразделялись на тех, кто видел в Амаду мастера романа, и тех, кто считал писателя тривиальным рассказчиком историй. Особенно мнения критиков разделялись в отношении апологии автором смешения рас. «Творчество Амаду представляет собой утопию. Писатель очень гордился тем, что был признан в качестве рассказчика историй. Амаду желал писать доступные произведения и верил, что литература может стать средством освобождения», - добавила Мириам Фрага.
Кошта и Силва выделил ещё один позитивный аспект: «Весьма любопытно, что читатель достойно оценил одно из главных преимуществ писателя. Любая книга Амаду, будь то «Капитаны песка» 1937 года или «Большая ловушка» (Tocaia Grande) 1984 года, невзирая на описания насилия, недостойного поведения, заставляет читателя не опускать голову, но держать её высоко поднятой. Никто после прочтения любого произведения Амаду не остаётся подавленным или угнетённым. Этот автор всегда вселяет надежду».
Состав комитета празднования 100-летия Жоржи Амаду:
Сесилия Амаду (внучка писателя)
Жуан Жоржи Амаду (сын писателя)
Мириам Фрага, исполнительный директор Фонда «Жом Жоржи Амаду»
Алберту да Кошта и Силва, член Бразильской Литературной Академии
Лилиа Мориц Шварц и Тиагу Ногейра от издательства Companhia das Letras
Адриана Вендрамини от Grapiúna Produções/Copyrights
БИБЛИОГРАФИЯ авторских изданий
(Указан год публикации, написание и даты сверены с Вики порт., Вики рус., Домом Жоржи Амаду и издательством Companhia das Letras. Издание первых переводов на русский язык приводится в квадратных скобках согласно Е. Беляковой.)
Романы:
Страна Карнавала (O País do Carnaval), 1931
Какао (Cacau), 1933 Пот (Suor), 1934
Жубиаба (Jubiabá), 1935, [пер. И. Чежегова, Е. Голубева 1973]
Мёртвое море (Mar Morto), 1936, [пер. И. Ю. Тынянова, 1973]
Капитаны песка (Capitães da Areia), 1937, [рус. 1952. Перевод Ю. Калугина вышел в 1976 году. В 1987 году издан перевод А. Богдановского. В 2000 году перевод Е. Беляковой]
Бескрайние земли (Terras do Sem Fim), 1943, [рус. 1955]
Город Ильеус (São Jorge dos Ilhéus), 1944, [Земля золотых плодов, перевод М. Рожицыной, 1948. Город Ильеус, перевод И. Ю. Тыняновой, 1963]
Красные всходы (Seara Vermelha), 1946, [сокращённый перевод с испанского на русский 1949 года. Позже был издан перевод Ю. Калугина]
Подполье свободы (Os Subterrâeos da Liberdade) в 3-х томах, 1954, [пер. И. Ю. Тынянова, Ю. Калугин, 1954]
том 1: «Суровые времена» (Os Ásperos Tempos);
том 2: «Агония ночи» (Agonia da Noite);
том 3: «Свет в туннеле» (A Luz no Túnel)
Габриэла, гвоздика и корица (Gabriela, Cravo e Canela), 1958, [рус. Габриэла, 1961. Перевод Ю. Калугина издан в 1982 году]
Пастыри ночи (Os Pastores da Noite), 1964, [пер. Ю. Калугин, 1966]
Дона Флор и два её мужа (Dona Flor e Seus Dois Maridos), 1966, [пер. Ю. Калугин, 1970]
Лавка чудес (Tenda dos Milagres), 1969, [рус. 1972]
Тереза Батиста уставшая воевать (Teresa Batista Cansada da Guerra), 1972, [пер. Л. Бреверн, Ю. Калугин, 1975]
Тиета из Агрести (Tieta do Agreste), 1977, [рус. Возвращение блудной дочери, 1980]
Военный китель, академический мундир, ночная рубашка (Farda, Fardão, Camisola de Dormir), 1979,
[Первый русский перевод Ю. Калугина «Военный китель, академический мундир, ночная рубашка», 1982.
В переводе А. Богдановского «Пальмовая ветвь, погоны и пеньюар», 1983, который впоследствии изменил название на «Военный мундир, мундир академический и ночная рубашка»]
Большая ловушка (Tocaia Grande), 1984 (встречается вариант названия «Засада»)
Исчезновение святой (O Sumiço da Santa), 1988, [пер. А. Богдановский, 1990]
Открытие Америки турками (A Descoberta da América pelos Turcos), 1994
Роман написан по заказу к 500-летию открытия Америки. Первые издания вышли в 1992 году на французском и в 1953 году турецком языках. Первое издание на португальском языке появилось в 1994 году.
Кум Огума (O Compadre de Ogum), 1995
Таким образом, непереведёнными на русский язык остались два романа Жоржи Амаду:
Большая ловушка (Tocaia Grande), 1984
Открытие Америки турками (A Descoberta da América pelos Turcos), 1994
Новеллы
Необычайная кончина Кинкаса Сгинь Вода (A Morte e a Morte de Quincas Berro Dágua), 1959 первая публикация в журнале «Сеньор», [пер. Ю. Калугин, 1963]
Старые моряки или капитан дальнего плавания (Os velhos marinheiros ou O capitão-de-longo-curso), 1961 (в этом же издании опубликована новелла Необычайная кончина Кинкаса Сгинь Вода», «Старые моряки или капитан дальнего плавания» вышли отдельной книгой в 1976 году), [пер. Ю. Калугин, 1963]
Литература для детей и юношества
Полосатый кот и ласточка Синья (O Gato Malhado e a Andorinha Sinhá: uma histѓria de amor), 1976, [пер. Л. Бреверн «История любви Полосатого кота и сеньориты Ласточки», 1980. Перевод Е. Беляковой «Полосатый Кот и Ласточка Синья» (История одной любви), 1999]
Мяч и вратарь (A Bola e o Goleiro), 1984
Дьявол Карибэ (O Capeta Carybé), 1986
Поэтический сборник «Дорога в море» (A Estrada do Mar), 1938
Театральная пьеса «Любовь солдата» (O Amor do Soldado), 1947 (также под названием «Любовь Кастро Алвеса» - O Amor de Castro Alves, 1958)
Рассказы
Сентиментализм (Sentimentalismo), 1931
Мужчина женщины и женщина мужчины (O homem da mulher e a mulher do homem), 1931
История карнавала (História do carnaval), 1945
О том, как мулат Порсиункула избавился от покойника (De como o mulato Porciúncula descarregou o seu defunto), 1959
Смерти и триумф Розалинды (As mortes e o triunfo de Rosalinda), 1965
О недавнем чуде с птицами (Do recente milagre dos pássaros), 1979, [пер. Е. Белякова «Чудо в Пираньясе», 2002]
Случай с Сирокой (O episódio de Siroca), 1982
Автобиографии, мемуары:
Юный грапиуна (O menino grapiúna), 1981, [рус. 1987]
Каботажное плавание (Navegação de cabotagem), 1992, [переводы отрывков с 1994 года. Пер. А. Богдановский, 1999]
Биографии:
Кастро Алвес (ABC de Castro Alves), 1941, [пер. Ю. Калугин, 1963]
Рыцарь надежды (O cavaleiro da esperança), 1945 (1-е изд. на испанском, 1942), [рус. Луис Карлос Престес, 1951]
Путешествия и путеводители:
Бухта всех святых (Bahia de Todos os Santos), 1945, [пер. Е. Белякова, 2001]
Мир мира (O mundo da paz), 1951
Баия, прекрасная земля Баия (Bahia Boa Terra Bahia), 1967
Баия (Bahia), 1970
Магическая земля Баии (Terra Mágica da Bahia), 1984.
Политика:
Люди и дела Коммунистической партии (Homens e coisas do Partido Comunista), 1946
Речи (Discursos), 1993
Час войны (Hora da Guerra), газетные обзоры 1942 – 1944 годов о Второй мировой войне, 2008
Перевод
«Дона Барбара» (Dona Bárbara, с испанского Doña Barbara) венесуэльского писателя Ромуло Гальегоса, 1934
В соавторстве:
Ленита (Lenita), новелла, в соавторстве с Эдисоном Карнейру и Диашем Кошта (Edison Carneiro, Dias da Costa), 1929
Открытие мира (Descoberta do mundo), для детей, совместно с Матильдой Гарсия Роза (Matilde Garcia Rosa), 1933
Свеча между морем и любовью (Brandão entre o mar e o amor), 1942. Соавторы: Жозе Линс ду Регу, Грасилиану Рамус, Анибал Машаду и Рашел де Кейрош (José Lins do Rego, Graciliano Ramos, Aníbal Machado e Rachel de Queiroz)
Тайна МММ (O mistério de MMM), 1962. Соавторы: Вириату Корреа, Дина Силвейра де Кейрош, Лусиу Кардозу, Эрберту Салес, Рашел де Кейрош, Жозе Конде, Гимараенс Роза, Антониу Каладу и Орижинес Лесса (Viriato Corrêa, Dinah Silveira de Queiroz, Lúcio Cardoso, Herberto Sales, Rachel de Queiroz, José Condé, Guimarães Rosa, Antônio Callado e Orígines Lessa).
Следует внести ясность в отношении изданий рассказа «О недавнем чуде с птицами» (Do recente milagre dos pássaros), 1979. Утверждение Е. Беляковой в большой работе «Русский Амаду, или русско-бразильские литературные связи» в главе 16 не совсем соответствует истине: «Последнее свое произведение, рассказ «Чудо в Пираньясе», Амаду написал в 1995 году. В 2002 году этот рассказ был напечатан в моем переводе в специальном выпуске «Нашего современника». http://www.amadu.net.ru/lib/ar/author/228
Рассказ был написан в 1979 году по заказу одного из бразильских банков и был издан малым тиражом на некоммерческой основе в качестве новогоднего подарка. В 1997 году этот рассказ под названием «Чудо с птицами» (O Milagre dos Pássaros) был опубликован на коммерческой основе и поступил в продажу, став доступным вниманию широкой публики. Посему этот рассказ не является последним произведением, написанным Жоржи Амаду.
Это подтверждается в аннотации произведений Амаду на сайте издательства Companhia das Letras: http://www.jorgeamado.com.br/obra.php3?codigo=12607&ordena=1
Документальные фильмы о Жоржи Амаду
«В доме на Риу Вермелью» (Na casa do Rio Vermelho), 1973, реж. Фернанду Сабину (Fernando Sabino). Эпизод 9 минут: http://www.youtube.com/watch?v=D481JaR3I4U
«Жоржамаду в кино» (Jorjamado no Cinema), 1979, реж. Глаубер Роша (Glauber Rocha)
«Жоржи Амаду», 1995, реж. Жуан Морейра Саллес (João Moreira Salles)
Экранизации
Жоржи Амаду значится сценаристом в 34 фильмах, включая сериалы. Полнометражные кинопостановки:
Terra Violenta, 1948, реж. Эдмонд Бернуди, Паулу Машаду (Edmond F. Bernoudy, Paulo Machado); по роману «Бескрайние земли»
Чудесная буря (Vendaval Maravilhoso), 1949, реж. Жозе Лэйтан де Барруш (José Leitão de Barros) – первый фильм совместного производства Португалия – Бразилия о Кастро Алвесе и отмене рабства с участием Амалии Родригеш. Амаду стал одним из авторов сценария.
Красные всходы (Seara Vermelha), 1964, реж. Алберту Даверса (Alberto D'Aversa)
Генералы песчаных карьеров (The Sandpit Generals), 1970, реж. Холл Бартлет (Hall Bartlett). Многие несовершеннолетние актёры, снявшиеся в фильме, были настоящими беспризорниками и были убиты в скором времени по завершении съёмки. Участникам нелегальных формирований «Эскадроны смерти» платят 40 – 60 долларов США за одного убитого несовершеннолетнего преступника.
Пастыри ночи (Os pastores da noite, название во Франции Otalia da Bahia), 1975, реж. Марсель Камю (Marcel Camus)
Дона Флор и два её мужа (Dona Flor e Seus Dois Maridos), 1976, реж. Бруно Баррету
Лавка чудес (Tenda dos milagres), 1977, реж. Нелсон Перейра душ Сантуш
Габриэла, гвоздика и корица (Gabriela, Cravo e Canela), 1983, реж. Бруно Баррету. Кинорежиссёр Бруно Баррету: «Парадокс заключается в том, что Амаду удалось региональное превратить в универсальное».
Жубиаба (Jubiabá), 1987, реж. Нелсон Перейра душ Сантуш (Nelson Pereira dos Santos)
Тиета из Агрести (Великолепная Тита - Tieta do Agreste), 1996, реж. Карлус Диегес (Cacá Diegues)
Ссылка на полный фильм: http://www.youtube.com/watch?v=plAIvcgXZz4
Кинкас Крик из Воды (Quincas Berro D’Água), 2010, реж. Сержиу Машаду Салвадор (Sérgio Machado Salvador)
Ссылка на полный фильм: http://www.youtube.com/watch?v=WZL9N00hjgI
Капитаны песка (Capitães da Areia), 2011, реж. Сесилия Амаду (Cecília Amado)

* * *

Автор статьи: Геннадий Клочковский (почётный член Ассоциации португалистов России).
При поддержке: Центра языка и культуры португалоговорящих стран.
Использование материалов сайта «АМАДУ.рф» только по согласованию с администрацией сайта.
© 2012